МАЛО ОГНЯ

В апреле на Кубани, в городе-герое Новороссийске прошел ультратрейл «Маркотх». Он мог бы стать лучшим стартом России, но что-то пошло не так.

С ожиданиями всегда эта история. Она казалась тебе такой соблазнительной на этой фотке в Tinder, так полна была ее грудь, упруги бедра, мощны лапищи. Она смеялась твоим шуткам. Она зафрендила тебя в Instagram. Ты с удовольствием бродил по ее ленте, разглядывая ее еду, ее отпуск и ее подружек. Ее снимки обещали страсть и вызов. Ты так ее хотел, что писал ей остроумно и емко, как делал бы Стейтем, если бы умел писать.

 

Она наконец согласилась выпить кофе. И это в пятницу, вечером, и вы взрослые люди — оба понимаете, что это не просто так кофе, а обещание чего-то очень важного. Свидание началось всего десять минут назад, а ты уже понимаешь, что все не то. Пусты подведенные глаза, она пахнет сладковатым потом. Все тлен. Ее жизнь — тонкая работа Рамиля, свадебного фотографа, гея и эксперта в области дейтингового маркетинга. Имя ее — Маркотх.

 

Но других планов у тебя нет. Выходные уже начались, ты приехал к ней на свидание черт знает куда — за МКАД, в Новороссийск. Она кутается в плотный плед облаков, ты пытаешься разглядеть в этом мареве те соблазнительные формы, которыми она тебя манила всю зиму из Москвы, но тщетно. Она улыбается и превращается в воспоминание — сухопарую фигуру директора гонки, который собрал участников забега на 80 км в тесном зале и бубнит под нос про особенности трассы: «Вы пройдете все стадии. Сначала вам будет не нравиться, потом вы будете хотеть еще, вам станет не хватать, а потом вы будете требовать, чтобы это закончилось».

 

Свидание уже началось, ты здесь и, в общем, уже пришел к выводу, что если хочется, то один раз можно, тем более что какие варианты. Не назад же сползать. И, стыдясь очередного компромисса с самим собой, ты опускаешься на четвереньки, цепляешься пальцами за камни и клочки травы и крадешься вверх, в пелену бесконечного сизого тумана.

Они называют это скайраннингом (от английского «бегать»), хотя, конечно, это старый добрый свальный грех. Распутная Маркотх назначила свидание одновременно мне и еще 99 претендентам на ее внутренние органы, и вот мы цепочкой забираемся на горную гряду ее имени.

 

Обещали, что будет жестко, а бегуны — что дети, для них это как конфеткой поманить.

Гонку устраивает московский беговой клуб Rruns, у которого тщательно пестуемая репутация секты. В меню дистанций — 4, 16, 30 и 80 км. Маршрут-максимум проложен между Новороссийском и Геленджиком. Время проведения — середина апреля.

Все межсезонье организаторы гонки и участники секты занимались кросс-промоушеном мероприятия, постили фотографии изъеденных человеком белесых гор, седого тумана и прочего апокалипсиса. Подкупали досконально продуманные айдентика, брендинг и мерчандайзинг: вот сургучовая печать с логотипом, которую мы нанесем на стартовый пакет; вот почтовые открытки с логотипом и основными видами, вы их сможете отправить близким; вот ветровка с логотипом, которую получат волонтеры и призеры.

 

Было понятно, что ребята хотят сделать лучший старт в России, о котором будут слагать легенды. Стать отраслевым стандартом, чтобы всем стало понятно: если ты в 2017 году не запечатываешь стартовый пакет сургучом с логотипом, неуловимо слизанным с лица Оптимуса Прайма, то вообще не понятно, чем ты занимаешься, %юзернейм.

За две недели до старта я с некоторой тревогой следил за лентой в Instagram, где члены клуба организаторов, поставленные в ружье, как волонтеры, публиковали посты о нанесении разметки. Я запутался в стадиях, но, судя по использованным глаголам, ее сначала наносили, потом проверяли, затем тестировали и, наконец, усиливали. По законам жанра ружье такого калибра не могло не дать залп в финале представления.

 

Процентов, думаю, 30 бегунов, включая победителя, потерялись, что стоило им в среднем лишних 10 км. Я даже помню одну злосчастную Т-образную развилку. Разметки там было много. Но в обе стороны. Сам я заплутал дважды, но добрые люди криками вывели из того сумеречного состояния, в которое впадает бредун на сверхдлинные дистанции, и направили в буквальном смысле на путь истинный.

 

Обо всем по порядку. Старт из места в карьере в 5:30 утра. Первая горка уже через 4 км, где становится ясно, зачем у всех участников брали обязательный отказ от претензий и деньги на медстраховку.

 

Потом много заявленных в открытках с логотипами видов: цементный карьер слева, цементный карьер справа, ТЭЦ, общий план на Цемесскую бухту и советский антураж Новороссийска. Море, море, корабли, корабли, горы, серпантины. Странные, вооруженные лазертагами люди на чек-поинтах. Судя по тому, что расположение контрольных пунктов не совпадало с заявленным, творчество — такая срамная вещь: раз уж начал, невозможно остановиться. Воображение мое рисует это производственное совещание организаторов: а давайте им сделаем вот так плохо, и тут ужасно, пусть будет что вспомнить, потом ржач, запах серы, и все разошлись, громыхая копытами по разбитой щебенке.

На 34-м километре на трассе была гора, все ее называли «второй». Это подъем на метров 250 вверх и 500 вширь, то есть очень круто — и не в смысле незабываемо. На практике такой уклон означает, что ты ползешь в обе стороны — и на вершину, и с нее. Вокруг этой геологической аберрации маршрута шла отличная тропа, но хорошими делами прославиться еще никому не удавалось.

Новороссийск — город-герой. Тут был Брежнев и та «Малая земля», о которой надо почитать в «Википедии», чтобы вспомнить, о чем это. Геройским должен быть и первый в этих местах ультратрейл. На маршрут добавили грязи. Если вы бегали любую из «Гонок героев», вы должны знать, что это такое специфическое развлечение для офисного планктона, где на протяжении около 10 км участников обмакивают в ледяную жижу примерно 50 разными способами, а потом продают фотографии по 100 рублей за копию. Тут было примерно то же самое, только километров было 20+, а грязь и говны были не искусственные, а природные, рассчитанные в том числе и на то, чтобы в лихую годину остановить продвижение натовской военщины.

 

Маршрут шел после сезона дождей по разбитой лесовозами проселочной дороге. Но, к счастью, по дороге никто не ездил. Это было невозможно: ее постоянно, как бесконечная пьяная змея, пересекала бурная горная река. Шли вброд. По щиколотку, по колено и выше. Десятки раз. Если ты не был грязный, ты был мокрый. Иногда оба сразу.

На каждой ультре есть тот момент, когда организм перестает с тобой бороться. Колено больше не ноет. Ахилл не скрипит, как потертое седло. Даже по большому больше не хочется. Тело понимает, что до тебя бесполезно доносить информацию о безумии, которое ты творишь над собой. Органы молча объединяются вокруг единственной задачи — выжить. На пятом или седьмом броде, который был где-то по пояс, внутри все ухнуло, сжалось, втянулось, и больше я этих голосов не слышал. Помощи пацанам было ждать неоткуда.

 

Профиль трассы говорил, что самое веселое в гонке предстоит на 61-м километре, когда нужно было забраться на «третью» горку. По сравнению с предыдущими двумя она зашла легче. Возможно, подействовал ибупрофен, который мне дал выпить фитнес-блогер Леха на 58-м километре.

 

Странная идея, что это не беговое мероприятие, а состязание по кросс-фиту, продолжала преследовать организаторов. Они проложили маршрут прямо по череде огромных поваленных деревьев. Я до того не хотел верить в их злую волю или идиотизм (нужное подчеркнуть), что, перелезая сквозь бурелом и буераки, улыбался и махал рукой по сторонам. Мне казалось, что такие препятствия на трассе возможны, только если где-то рядом фотограф и эти все мучения хотя бы ради фоток. Это же так весело: ты ехал пробежать 80 000 м в длину, 3200 м в высоту, а в итоге бонусом за те же 4500 рублей получил возможность и изваляться в грязи, и искупаться в холодной проточной воде, и полазить через полосу препятствий. Профит!

 

После третьей горки — тягун длиной 17 км с лучшими видами за всю гонку. Но сил их фотографировать уже не было. Справа — бескрайнее синее Черное море. Слева — покрытые изумрудной коркой первой зелени отроги гор.

Ты был бесконечность, ты был ничтожество перед Вселенной, но она принимает тебя любым. Или это был не просто ибупрофен.

 

Серпантин вниз. Крики волонтеров: «Финишер, финишёр!» Выдающаяся, как и все, что организаторы сделали заранее в Москве, медаль. Небольшая, но уже ожидаемая заминка с трансфером обратно — с костром для сугреву и матюками для отвода души. После дня тяжелой работы я наконец вернулся в гостиницу.

 

Маркотх сидела передо мной на стуле, развалившись, расхристанная, нагая, пьяная. Я хлопнул ее по ляжке, она недовольно посмотрела на меня и выпустила в лицо облако сизого тумана:

— Возвращайся.

ЭТО ВАМ МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНО

мы в инстаграм